Фальсификация доказательств при инфантильности судебной системы

Автор: Возисов К. А., Партнер ЗАО «Юридическая фирма «Инмар»

Причиной написания данной статьи стали судебные решения по двум совершенно разным делам, одно из которых было рассмотрено в суде общей юрисдикции, другое — в арбитраже.

В обоих делах при однозначности наличия в делах подложных документов суды никак не отреагировали с учетом необходимости инициации последствий при установлении фальсификации доказательств.

Первый спор (общая юрисдикция). Вопрос по защите прав потребителя.

Истец обратился в суд с требованием по возврату разницы между суммой, которую он должен был оплатить Исполнителю, и суммой, которую он фактически оплатил третьим лицам по причине невыполнения Исполнителем своих обязательств. Основным доказательством в деле явилось заявление о возврате денежных средств на сборку мебели с учетом подложной подписи Истца, из которого четко следует, что Заказчик якобы отказывается от Договора.

Истец обнаружил подложный документ на стадии подготовки апелляционной жалобы, так как Ответчик представил документы за день до решающего процесса без представления в копии документов Истцу, не обеспечив явку своего представителя в рамках заседаний во всех инстанциях.

Истец письменно заявил о фальсификации доказательств в апелляционном суде с учетом подтверждения своей позиции в суде, что было отражено в Протоколе судебного заседания. Но несмотря на это суд не только никак не отреагировал с учетом инициации соответствующих процессуальных процедур, он еще и оставил судебный акт в силе, посчитав, что по факту Истец реально получил деньги обратно, соответственно, отказ от договора на лицо.

Не вступая в дискуссию по существу спора (хотя получение данных средств необязательно свидетельствует об отказе от договора, ведь в Законе о защите прав потребителей предусмотрено право требовать от Исполнителя возмещения понесенных расходов при поручении исполнения Договора третьим, кроме того, даже при отказе от Договора никто не отменял возмещение убытков при таком отказе, что эквивалентно сумме основного долга в размере указанной разницы между возвращенным гонораром Исполнителя и оплаченным вознаграждением третьему лицу), возмущает инфантильность суда, который никак не отреагировал на заявление о фальсификации.

Дело № 2-1787/14 (первая инстанция); Дело № 11-109/2014 (вторая инстанция); Дело: № 4г-14 (кассация); Дело № 56-КФ15-253 (СК ВС РФ). Все инстанции не в пользу Истца с учетом непринятия к рассмотрению жалоб по последним двум инстанциям.

Второй спор (арбитраж). Спор ТСЖ с Засройщиком по дефектам кровли автопарковки.

Основной вопрос перед судом встал относительно функционального назначения кровли. Ответчик представил в процесс Заключение отдела государственной экспертизы, согласно которой «Кровля автостоянки — эксплуатируемая тротуарная зона, покрытие — асфальтобетон, толщина 70 мм».

В полученной же официальной редакции Заключения от Департамента градостроительства по заявлению Истца, который усомнился в подлинности представленной Ответчиком редакции Заключения: «Кровля автостоянки — эксплуатируемая, покрытие — дорожная плитка. Утеплитель — плиты ПСБ-С толщиной 70 мм».

Таким образом, Ответчик использовал в рамках доказывания своей позиции относительно функционального назначения кровли, включив «тротуарная зона» и поменяв ее покрытие с «дорожной плитки» на «асфальтобетон», заведомо подложный документ, который содержит прямо противоположные выводы, что является основанием для возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Несмотря на письменное заявление Истца о фальсификации Ответчиком доказательств Суд не отреагировал на него должным образом в соответствии с АПК РФ. Ответчик же в свою очередь также не дал ясного ответа: откуда у него данный документ, и почему недостоверное доказательство было представлено в суд.

Более того, согласно Решению Арбитражного суда Приморского края от 08.02.2015г. по делу № А51-15452/2014: «Требование истца о передаче заключения государственной экспертизы № 195-2/06 от 16.04.2007 для возбуждения уголовного дела удовлетворению не подлежит, так как такой способ защиты гражданских прав гражданским законодательством не предусмотрен».

Принимая во внимание вышеуказанное, необходимо констатировать несколько выявленных проблем.

Первая проблема состоит в том, что в настоящее время некоторые судьи проверку заявлений о фальсификации доказательства подменяют оценкой достоверности доказательства, что существенно отличается от первого по причине отсутствия как раз таки угрозы по привлечению к уголовной ответственности (ч. 1 ст. 303 УК РФ).

Фактически и в первом, и во втором примере судьи проводили именно оценку достоверности доказательства, определив его допустимость и относимость по делу с учетом оценки критичности для установления того или иного факта.

Так, по первому делу, суды, скорее всего (Прим. в судебных актах отсутствует анализ подложного заявления об отказе от договора), сочли, что устное подтверждение Истца о том, что он фактически получил денежные средства, подтверждает его отказ от Договора. Поэтому само по себе заявление не несет никакой нагрузки по делу.

По второму же делу, суд также посчитал некритичным разночтение Заключения, представленное Ответчиком, и подлинное Заключение положительной государственной экспертизы. С учетом отсутствия прямого указания в подлинном документе на возможность эксплуатации кровли автомобильным транспортом, хотя это вполне логично в рамках закрепленной формулировки «кровля автостоянки эксплуатируемая, покрытие кровли — дорожная плитка», суд использует прочие документы, представленный Застройщиком (Ответчиком), в частности, Проектную документацию несмотря на отсутствие печатей, отметок, подписей уполномоченных органов и прочих доказательств подлинности таких документов.

Другими словами, суд нивелировал предусмотренную процедуру по проверке документа на его подложность в рамках поданных заявлений о фальсификации доказательства.

Примечательно, что похожие примеры подмены понятий «фальсификация доказательства» и «недостоверность доказательства» присутствуют в судебной практике, см. Постановление Президиума ВАС РФ от 25.06.2013 №1095/13 (А59-910/2012).

Указанный вывод подводит ко второй проблеме, которая заключается в том, что законом не установлен конкретный механизм привлечения лица к ответственности в случае признания арбитражным судом обоснованным заявления о фальсификации доказательств. Этот пробел законодателя должен быть устранен, потому что, подтверждая факт представления в арбитражный суд фальсифицированного доказательства, суд фиксирует фактические обстоятельства преступления, за которое в дальнейшем нарушитель должен нести уголовную ответственность в установленном порядке.

Необходимо обратить внимание, что на основе комплексного анализа ст. ст. 56-58, 67 ГПК, ст. ст. 65-68, 71 АПК РФ и принципа "бремени доказывания" по гражданскому делу фальсификация доказательств по гражданскому делу должна считаться оконченной в момент предъявления суду сторонами или их представителями фальсифицированного доказательства на любой стадии гражданского или арбитражного процесса, допускающей возможность предоставления доказательств.

На практике в редких случаях в прокуратуру направляется информация о представлении в суд фальсифицированного доказательства.

Так, по данным организационно-аналитического и контрольного отдела Арбитражного суда города Москвы, только в двух случаях направлялись подобные заявления. В результате в одном случае было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 303 УК РФ, в другом - письмо судьи перенаправили в прокуратуру по территориальной принадлежности. Иных данных (например, о результатах расследования уголовного дела) по этим двум фактам фальсификации доказательств из органов прокуратуры не поступало*.

*1 Анализ проблемных вопросов, возникающих при рассмотрении заявлений о фальсификации доказательств // Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2006. N 5.

 

На нашей практике был только один случай возбуждения уголовного дела и привлечения лица к реальному наказанию по факту фальсификации документа (листок нетрудоспособности), представленного в рамках трудового спора. Так лицо было подвергнуто наказанию по ч. 3 ст. 327 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 3 месяца с удержанием 5% заработка в доход государства (дело №1-40\14г.). Примечательно, что виновное лицо подверглось наказанию именно за незаконное использование заведомо подложного документа (ч. 3 ст. 327 УК РФ), а не в рамках его представления в суд с учетом фальсификации (ч. 1 ст. 303 УК РФ).

В судебном акте, принятием которого заканчивается рассмотрение дела по существу, суд отражает результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства.

АПК РФ не содержит указания на совершение каким-либо лицом преступления, предусмотренного уголовным законодательством (ст. ст. 303, 306, либо 128.1 УК РФ).

Вместе с тем суд имеет возможность обратиться с соответствующим сообщением о совершении общественно опасного деяния в следственные органы или органы прокуратуры с просьбой рассмотреть указанное сообщение и проверить его на предмет наличия в действиях лица, представившего доказательства, либо необоснованно заявившего об их фальсификации, признаков состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ.

Но как показывает практика, по факту возбуждения уголовных дел данной категории на основании сообщений судов или нет, или имеются единичные случаи.

Следствием этого является не только злоупотребление лицами, участвующими в деле, своими процессуальными правами, но и правовой нигилизм, не допустимый не только в судебном процессе, но и в правовом обществе.

В связи с чем, полагаю необходимым на законодательном уровне урегулировать механизм взаимодействия арбитражных судов с правоохранительными органами с учетом конкретизации такой процедуры с включением обязанности суда сообщать обо всех фактах фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) и (или) о заведомо ложном доносе о совершении преступления (ст. 306 УК РФ), с одной стороны, с другой — обеспечить обратную связь с учетом обязательного предоставления сведений из правоохранительных органов о результатах проведенных проверок, следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на подтверждение или опровержение ранее сделанного судом вывода о фальсификации доказательства по делу. Примечательно, что соответствующий не детализированный порядок предусмотрен в гражданском судопроизводстве (ч. 3 ст. 226 ГПК РФ), но отсутствует в арбитраже.